Какой-то греховодник
Женился от живой жены еще на двух.
Лишь до Царя о том донесся слух
(А Царь был строг и не охотник
Таким соблазнам потакать),
Он Многоженца вмиг велел под суд отдать,
И выдумать ему такое наказанье,
Чтоб в страх привесть народ,
басни о людях
-
-
В каком-то капище был деревянный бог, И стал он говорить пророчески ответы И мудрые давать советы. За то, от головы до ног Обвешан и сребром и златом, Стоял в наряде пребогатом, Завален жертвами, мольбами заглушен И фимиамом задушен. -
«Приятель дорогой, здорово! Где ты был?» – «В Кунсткамере, мой друг! Часа там три ходил; Всё видел, высмотрел; от удивленья, Поверишь ли, не станет ни уменья Пересказать тебе, ни сил. Уж подлинно, что там чудес палата! Куда на выдумки природа таровата! -
К Крестьянину на двор Залез осенней ночью вор; Забрался в клеть и, на просторе, Обшаря стены все, и пол, и потолок, Покрал бессовестно, что мог: И то сказать, какая совесть в воре! Ну так, что наш мужик, бедняк, Богатым лег, а с голью встал такою, -
Из дальних странствий возвратясь, Какой-то дворяни́н (а может быть, и князь), С приятелем своим пешком гуляя в поле, Расхвастался о том, где он бывал, И к былям небылиц без счету прилыгал. «Нет», говорит: «что я видал, Того уж не увижу боле. -
Имея общий дом и общую контору, Какие-то честны́е торгаши Наторговали денег гору; Окончили торги и делят барыши. Но в дележе когда без спору? Заводят шум они за деньги, за товар,– Как вдруг кричат, что в доме их пожар. «Скорей, скорей спасайте -
Вельможа, в праздный час толкуя с Мудрецом О том, о сём, «Скажи мне», говорит: «ты свет довольно знаешь, И будто в книге, ты в сердцах людей читаешь: Как это, что́ мы ни начнем, Суды ли, общества ль учены заведем, Едва успеем оглянуться, -
«Ну сто́ит ли богатым быть, Чтоб вкусно никогда ни съесть, ни спить И только деньги лишь копить? Да и на что? Умрем, ведь всё оставим. Мы только лишь себя и мучим, и бесславим. Нет, если б мне далось богатство на удел, -
«Здорово, кум Фаддей!» – «Здорово, кум Егор!» – «Ну, каково приятель, поживаешь?» – «Ох, кум, беды моей, что́ вижу, ты не знаешь! Бог посетил меня: я сжег дотла свой двор И по́-миру пошел с тех пор».– «Ка́к-так? Плохая, кум, игрушка!» – -
«Соседушка, мой свет! Пожалуйста, покушай».– «Соседушка, я сыт по горло». – «Нужды нет, Еще тарелочку; послушай: Ушица, ей-же-ей, на славу сварена!» – «Я три тарелки съел». – «И, полно, что за счеты: Лишь стало бы охоты,– -
Крестьяне, вышед из терпенья От разоренья. Что речки им и ручейки При водопольи причиняли, Пошли просить себе управы у Реки, В которую ручьи и речки те впадали. И было что́ на них донесть! Где озими разрыты; Где мельницы посорваны и смыты; -
Когда у нас беда над головой, То рады мы тому молиться, Кто вздумает за нас вступиться; Но только с плеч беда долой, То избавителю от нас же часто худо: Все взапуски его ценят, И если он у нас не виноват, Так это чудо! -
«Поди-ка, брат Андрей! Куда ты там запал? Поди сюда, скорей. Да подивуйся дяде! Торгуй по-мо́ему, так будешь не в накладе». Так в лавке говорил племяннику Купец: «Ты знаешь польского сукна конец, Который у меня так долго залежался, -
У Мельника вода плотину прососала; Беда б не велика сначала, Когда бы руки приложить; Но кстати ль? Мельник мой не думает тужить; А течь день-ото-дня сильнее становится: Вода так бьет, как из ведра. «Эй, Мельник, не зевай! Пора, -
Как часто говорят в делах: еще успею. Но надобно признаться в том, Что это говорят, спросяся не с умом, А с леностью своею. Итак, коль дело есть, скорей его кончай, Иль после на себя ропщи, не на случа́й, Когда оно тебя застанет невзначай. -
С истертою и ветхою сумой Бедняжка-нищенький под оконьем таскался, И, жалуясь на жребий свой, Нередко удивлялся, Что люди, живучи в богатых теремах, По горло в золоте, в довольстве и сластях, Ка́к их карманы ни набиты, Еще не сыты!