Когда Смоленский Князь,
Противу дерзости искусством воружась,
Вандалам новым сеть поставил
И на погибель им Москву оставил:
Тогда все жители, и малый и большой,
Часа не тратя, собралися
И вон из стен Московских поднялися,
Как из улья пчелиный рой.
басни для 1 класса
-
-
Осел увидел Соловья И говорит ему: «Послушай-ка, дружище! Ты, сказывают, петь великий мастерище. Хотел бы очень я Сам посудить, твое услышав пенье, Велико ль подлинно твое уменье?» Тут Соловей являть свое искусство стал: Защелкал, засвистал -
Уж сколько раз твердили миру, Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок, И в сердце льстец всегда отыщет уголок. Вороне где-то Бог послал кусочек сыру; На ель Ворона взгромоздясь, Позавтракать было совсем уж собралась, -
По улицам Слона водили, Как видно напоказ – Известно, что Слоны в диковинку у нас – Так за Слоном толпы зевак ходили. Отколе ни возьмись, навстречу Моська им. Увидевши Слона, ну на него метаться, И лаять, и визжать, и рваться, -
У кухни под окном На солнышке Полкан с Барбосом, лежа, грелись. Хоть у ворот перед двором Пристойнее б стеречь им было дом; Но как они уж понаелись – И вежливые ж псы притом Ни на кого не лают днем – Так рассуждать они пустилися вдвоем -
Мартышка к старости слаба глазами стала; А у людей она слыхала, Что это зло еще не так большой руки: Лишь стоит завести Очки. Очков с полдюжины себе она достала; Вертит Очками так и сяк: То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет, -
От жалоб на судей, На сильных и на богачей Лев, вышед из терпенья, Пустился сам свои осматривать владенья. Он и́дет, а Мужик, расклавши огонек, Наудя рыб, изжарить их сбирался. Бедняжки прыгали от жару кто как мог; -
Когда-то вздумалось Мышам себя прославить И, несмотря на кошек и котов, Свести с ума всех ключниц, поваров, И славу о своих делах трубить заставить От погребов до чердаков; А для того Совет назначено составить, В котором заседать лишь тем, у коих хвост -
Увидя, что мужик, трудяся над дугами, Их прибыльно сбывает с рук (А дуги гнут с терпеньем и не вдруг), Медведь задумал жить такими же трудами. -
Пастух под тенью спал, надеялся на псов, Приметя то, змея из-под кустов Ползет к нему, вон высунувши жало; И Пастуха на свете бы не стало: Но сжаляся над ним, Комар, что было сил, Сонливца укусил. Проснувшися, Пастух змею убил; -
Когда-то, о весне, зверями В надсмотрщики Медведь был выбран над ульями, Хоть можно б выбрать тут другого поверней Затем, что к меду Мишка падок, Так не было б оглядок; Да, спрашивай ты толку у зверей! Кто к ульям ни просился, -
Чижа захлопнула злодейка-западня: Бедняжка в ней и рвался, и метался, А Голубь молодой над ним же издевался. «Не стыдно ль», говорит: «средь бела дня Попался! Не провели бы так меня: За это я ручаюсь смело». -
«Соседка, слышала ль ты добрую молву?» Вбежавши, Крысе Мышь сказала – «Ведь кошка, говорят, попалась в когти льву? Вот отдохнуть и нам пора настала!» – «Не радуйся, мой свет», Ей Крыса говорит в ответ: «И не надейся попустому! -
У всякого талант есть свой: Но часто, на успех прельщаяся чужой, Хватается за то иной, В чем он совсем не годен. А мой совет такой: Берись за то, к чему ты сроден, Коль хочешь, чтоб в делах успешный был конец. -
Запущенный под облака, Бумажный Змей, приметя свысока В долине мотылька, «Поверишь ли!» кричит: «чуть-чуть тебя мне видно; Признайся, что тебе завидно Смотреть на мой высокий столь полет».– «Завидно? Право, нет! -
У Льва служила Белка, Не знаю, ка́к и чем; но дело только в том, Что служба Белкина угодна перед Львом; А угодить на Льва, конечно, не безделка. За то обещан ей орехов целый воз. -
В деревне, в праздник, под окном Помещичьих хором, Народ толпился. На Белку в колесе зевал он и дивился. Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд: Так бегала она, что лапки лишь мелькали И раздувался пышный хвост. -
Собака, Человек, да Кошка, да Соко́л Друг другу поклялись однажды в дружбе вечной, Нелестной, искренней, чистосердечной. У них был общий дом, едва ль не общий стол; Клялись делить они и радость, и заботу, Друг другу помогать, Друг за друга стоять, -
Живущая в болоте, под горой, Лягушка на гору весной Переселилась; Нашла там тинистый в лощинке уголок И завела домок Под кустиком, в тени, меж травки, как раёк. Однако ж им она недолго веселилась. Настало лето, с ним жары, -
«Отколе, умная, бредешь ты, голова?» Лисица, встретяся с Ослом, его спросила.– «Сейчас лишь ото Льва! Ну, кумушка, куда его девалась сила: Бывало, зарычит, так стонет лес кругом, И я, без памяти, бегом, Куда глаза глядят, от этого урода; -
В каком-то доме был Скворец, Плохой певец; Зато уж филосо́ф презнатный, И свел с Котенком дружбу он. Котенок был уж котик преизрядный, Но тих и вежлив, и смирен. Вот как-то был в столе Котенок обделен. Бедняжку голод мучит: -
Из стада серый Волк В лес овцу затащил, в укромный уголок, Уж разумеется, не в гости: Овечку бедную обжора ободрал, И так ее он убирал, Что на зубах хрустели кости. Но как ни жаден был, а съесть всего не мог; Оставил к ужину запас и подле лёг -
У одного крестьянина служа, Собака с Лошадью считаться как-то стали. «Вот», говорит Барбос: «большая госпожа! По-мне хоть бы тебя совсем с двора согнали. Велика вещь возить или пахать! Об удальстве твоем другого не слыхать; -
Хоть я и не пророк, Но, видя мотылька, что он вкруг свечки вьется, Пророчество почти всегда мне удается: Что крылышки сожжет мой мотылек. Вот, милый друг, тебе сравненье и урок: Он и для взрослого, хорош и для ребенка. -
У Саввы, Пастуха (он барских пас овец), Вдруг убывать овечки стали. Наш молодец В кручине и печали: Всем плачется и распускает толк, Что страшный показался волк, Что начал он овец таскать из стада И беспощадно их дерет. -
Был у крестьянина Осел, И так себя, казалось, смирно вел, Что мужику нельзя им было нахвалиться; А чтобы он в лесу пропа́сть не мог – На шею прицепил мужик ему звонок. Надулся мой Осел: стал важничать, гордиться (Про ордена, конечно, он слыхал), -
В каком-то стаде у Овец, Чтоб Волки не могли их более тревожить, Положено число Собак умножить. Что́ ж? Развелось их столько наконец, Что Овцы от Волков, то правда, уцелели, Но и Собакам надо ж есть; Сперва с Овечек сняли шерсть, -
«Сестрица! знаешь ли, беда!» На корабле Мышь Мыши говорила: «Ведь оказалась течь: внизу у нас вода Чуть не хватила До самого мне рыла». (А правда, так она лишь лапки замочила.) «И что́ диковинки – наш капитан Или спохмелья, или пьян. -
Какой-то Муравей был силы непомерной, Какой не слыхано ни в древни времена; Он даже (говорит его историк верной) Мог поднимать больших ячменных два зерна! Притом и в храбрости за чудо почитался: Где б ни завидел червяка, Тотчас в него впивался -
Не льстись предательством ты счастие сыскать! У самых тех всегда в глазах предатель низок, Кто при нужде его не ставит в грех ласкать; И первый завсегда к беде предатель близок.